Запад на грани

Канцлер стоически пытается при помощи переговоров перевести в мирное русло войну России на востоке Украины. Но ни дипломатия, ни экономические санкции пока не могут предотвратить эскалацию конфликта и его переход в новый кризис между Востоком и Западом. Россия оказалась удивительно стойкой в экономическом плане и демонстрирует Европе всю ее беспомощность.

Автократы всего мира должны сплотиться, поскольку политика Америки угрожает одному из них. Так, президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси (Abdel Fattah al-Sissi) искренне был рад шикарному подарку московского гостя — автомату Калашникова, декорированному ценной древесиной, надежно упакованному в чемодане из алюминия. Глава Кремля Владимир Путин избрал столь деликатную символику для визита к бывшему генералу, который все еще поддерживает союзнические отношения с Вашингтоном, а в самой стране зачастую дело доходит до разногласий с гражданским обществом. Он весь расплылся в улыбке, увидев подарок. Если посмотреть на происходящее с высокой планки западного общества, это была не единственная провокация россиянина за прошедшую неделю.

Ранее Путин в интервью каирской газете сказал, будто США и Европа сами спровоцировали войну на Украине. Последовали привычные полуправдивые рассказы о стремлении НАТО к экспансии. Министр иностранных дел Сергей Лавров заявил на Конференции по вопросам безопасности в Мюнхене, что именно европейцы «позволяют себе игнорировать опасность распространения неонацистского вируса на Украине» и «накачивают страну смертоносным оружием». В то время как на востоке Украины происходит дальнейшая эскалация войны между пророссийскими сепаратистами и правительством, Москва продолжает придерживаться позиции, будто там все еще бушует только гражданская война. Нет, по всей вероятности, Россия и ее президент не заинтересованы в урегулировании конфликта. Вместо этого глава Кремля настаивает на своей максималистской программе — невзирая на дипломатические инициативы канцлера Ангелы Меркель и президента Франции Франсуа Олланда, невзирая на все более громкие угрозы со стороны США относительно поставок оружия на Украину. Расчет Кремля строится на том, что такая нестабильная Украина никогда не станет членом ЕС и НАТО, а такие протесты, как в Киеве — за лучшее руководство и против коррупции — никогда не послужат примером Востоку.

Бессилие Запада

Это геостратегическая неразбериха, которая с точки зрения Запада, и прежде всего европейцев, словно перевернутый мир. Потому что они ведь разработали отличный план — принятые ими летом прошлого года экономические санкции должны были подтолкнуть Россию к изменению своей позиции, а активные дипломатические усилия — способствовать диалогу с россиянами. Вскоре, таков был наивный план, россияне должны были взвыть от экономических ограничений и побитыми прийти в поисках компромисса, чтобы избежать краха и без того пострадавшей экономики. Теперь европейцы в бессилии наблюдают за тем, как сильная в военном плане Россия управляет соседями по своему усмотрению, и как распадается архитектура безопасности в Европе.

В Германии у россиян много друзей из кругов СДПГ, которые поддерживали успех восточной политики Вилли Брандта (Willy Brandt). А сейчас Берлин, словно оторопев, смотрит, как Россия мутирует, превращаясь во врага. Европейская кризисная дипломатия становится все более беспомощной. Переговоры не приводят к компромиссу с Путиным, он не дает навязать ему смену политического курса в отношении Украины при помощи антироссийских экономических санкций — они не действуют. Они доставляют страдания. Но это терпимо. Поэтому остается только вопросом времени, когда сдержанность Барака Обамы подойдет к концу. Будучи на взводе из-за многомесячных разговоров европейцев, Вашингтон примет на себя руководство в обращении с этим конфликтом — и подогреет войну на Украине при помощи поставок оружия в случае сомнений. Поскольку маловероятно, что одна из непосредственных конфликтующих сторон после поставок оружия пойдет на уступки: Москва хочет, чтобы конфликт продолжался, а украинскому президенту Петру Порошенко нельзя в нем проигрывать. Любой исход, кроме победы, патриоты на Родине ему не простят.

Европейцы вместе со своим пацифизмом находятся между двух фронтов нового конфликта между Востоком и Западом. Его сценой является восточная Украина, где разыгрывается то более горячая, то более холодная война в самом центре континента, чья архитектура безопасности впервые стала настолько нестабильной со времен Второй мировой войны. Штефан Майстер (Stefan Meister), эксперт по Восточной Европе Немецкого общества внешней политики (DGAP), отмечает, что внешняя политика ЕС дошла до своих границ. «Русские наблюдают, как Запад сам себя разрушает». Вопрос поставок оружия содержит в себе потенциал раскола трансатлантического союза — цель, которую Путин не смог бы достичь без этой войны.

Ханс Кунднани (Hans Kundnani) из Европейского совета по международным отношениям (ECFR) не понимает, «почему Меркель категорически исключает возможность поставок оружия на Украину и таким образом выпускает из рук политический рычаг». Вероятно, это скорее стоит рассматривать как посыл собственным избирателям. Наблюдается огромная ошибка в понимании России, отмечает политолог из Йельского университета Рассел Мид (Russel Mead). По его словам, на Западе считают, что весь остальной мир хочет стать таким, как это описывается в учебниках по либеральной демократии. Поэтому кажется абсурдным, что Путин осознанно идет на отдаление от Европы и США, хотя разрывает при этом упорно выстроенные экономические связи, например, с Германией и ставит под угрозу благосостояние собственной страны. Но с внутрироссийской точки зрения это абсолютно последовательное развитие. На Западе Владимира Путина не понимают. Но внутри страны — еще как.

Непререкаемый авторитет Путина

Согласно данным опросов, 85% россиян поддерживают Путина, который с момента аннексии Крыма позиционирует себя как реставратора российского величия. Он идет на конфронтацию с Западом, а это, словно бальзам для простого россиянина, который после краха гордого Советского Союза страдает постимпериальными фантомными болями. При помощи такого реваншизма Путин держится за власть, даже если от этого страдает экономика. Но последнее еще и играет ему на руку. После введения Западом антироссийских санкций президент может смело переложить вину за скверное состояние экономики страны на европейцев и американцев. Ни один россиянин не спрашивает о нереализованных структурных реформах, ведь стране грозит опасность от чужаков. Так, Запад оказался перед дилеммой. Никто не хочет обострять ситуацию. Но и положение Путина становится все менее радужным. Реализуемый ранее политический курс ведет в никуда. Некоторое время он еще сможет усидеть на своем посту.

«На ближайшие два-три года я не вижу давления такого масштаба, чтобы российское правительство прибегло к смене курса», — говорит российский экономист Александр Либман из Фонда экономики и политики. Санкции — это реликт геополитики прошлых десятилетий. Экономические ограничения именно в глобально интегрированных крупных экономиках должны быть невероятно жестко отрегулированы, чтобы, по крайней мере, в долгосрочной перспективе они имели эффект, говорит американский экономист и эксперт по санкционным мерам, Гари Хуфбауэр (Gary Hufbauer) из Института международной экономики имени Петерсона в Вашингтоне.

В случае с Ираном на протяжении почти десяти лет действуют жесткие санкции. Чрезвычайно медленно в Тегеране приходят к пониманию, что переговоры о возможном компромиссе по его атомной программе, возможно, будут более выгодными, чем простое пребывание в западных санкциях. Парадокс санкций состоит в том, что они действуют медленно, но должны привести к краткосрочным политическим успехам. Есть много экономических причин продолжительного сопротивления россиян. Резервы накоплены в достаточном объеме, бюджет продолжает получать финансирование, низкий курс рубля разгружает бюджет и поддерживает некоторые сферы экономики — а если стране срочно понадобятся кредиты, китайцев не придется долго упрашивать. Санкции окончательно затормаживают модернизацию страны, но как молниеносная дубина для экономики они не подействуют. В худшем случае, министр финансов исходит из падения ВВП в этом году в размере 4,5%. Это менее резкое падение, чем в 2009 году, года в кризис погрузился весь мир, и слабо дифференцированная российская экономика упала на 7,8 %. Либман считает сложившуюся ситуацию некритичной. «Если конечно Запад не решится на полное эмбарго российской нефти и газа». Но это в настоящий момент не обсуждается, поскольку это не реализуемо ни с политической, ни с экономической точки зрения. И последствия затронут в равной степени как Россию, так и самих европейцев. У одних не будет денег, у других — отапливаемых квартир. Классический пример с двумя проигравшими.

Российская кризисная рутина

В течение короткого времени все выглядело иначе — за несколько дней до Рождества, кода россияне стояли в длинных очередях в пунктах обмена валют. На цифровых табло не хватало ячеек для отображения курса рубля по отношению к евро, который взлетел до трехзначной цифры. Россияне вновь достали рубли из-под подушек, чтобы поменять их в доллары — пока они еще имели хоть какую-то ценность. Рутина кризиса. В России подобное бывало трижды — в 1991, 1992 и 1998 годах. И каждый раз жизнь продолжалась. На этот раз паника не вышла за рамки. За «черным понедельником» на рынках последовал еще более черный вторник. За два дня российский рубль потерял более трети от своей стоимости. Если прибавить к этому период обесценивания российской валюты после аннексии Крыма в марте прошлого года, то в общей сложности стоимость рубля по отношению к доллару снизилась на 50%. Это цена агрессивной внешней политики, на которую недавно указывали Ангела Меркель и Барак Обама в Вашингтоне.

Паника угасает

Но через два месяца после небольшого шока рубль стабилизировался на декабрьской отметке. В конце января Центробанк даже немного снизил ключевую процентную ставку; повысив ее ранее до немыслимых 17%, он сгладил панические настроения, не привлекая для этого больших валютных резервов. Они составляют на данный момент 376 миллиардов долларов, то есть на 120 миллиардов долларов меньше, чем год назад. Этого все еще достаточно, чтобы при необходимости произвести интервенцию на рынке капитала. Даже если никто точно не знает, насколько ликвидны эти резервы. Одну их часть министр финансов инвестировал в недвижимые ценности, так что они не могут так быстро использоваться для операций на валютном рынке. Но благодаря дальновидности бывшего министра финансов Алексея Кудрина, Россия все еще располагает Резервным фондом резервов и Фондом национального благосостояния размером 89 и 80 миллиардов долларов соответственно. Это «военный бюджет» Путина. Средствами из этих фондов он финансирует спасательные операции, когда реальная экономика, как это было в 2009 году, катится в бездну. Путин пополнил первый 31 миллиардами евро, чтобы спасти банки или компании. То есть пока еще Россия остается платежеспособной. Размер государственного долга в России намного меньше, чем у некоторых стран ЕС, и поэтому ситуация не такая драматичная.

Сложнее дела обстоят у компаний, которые в значительной степени кредитовались за рубежом. Из-за переоценки рубля в период высоких цен на нефть долги казались невысокими. Но с тех пор рубль превратился в мусорную валюту. Только нефтяному концерну «Роснефть» в этом году предстоит погасить внешний долг в размере семи миллиардов долларов. Правительство отказывается от дорогостоящего социального обеспечения, вместо этого планируется сокращение текущих расходов на 10%. В школах и больницах пройдет сокращение персонала. По всей вероятности, российское государство не опасается протестов учителей и врачей. Во-первых, многие предприятия, несмотря на стагнацию, из-за низкой стоимости рубля достаточно загружены, во-вторых, они уже провели сокращение персонала, в-третьих, рафинированная пропаганда в кризисные времена сплачивает россиян — при появлении сомнений, люди приходят к выводу, что в безработице виноваты тоже США.

Государство против растущих цен

Все это далеко от повседневной жизни обычного россиянина. Ее размеренный ход в прошлый понедельник нарушил Дмитрий Медведев. Премьер-министр посетил Воронеж, старый город в часе лета к югу от Москвы. В супермаркете «Аппетитный» он похвалил богатый ассортимент товаров, которого не было 30 лет назад. Он проверил цены, которые, как оказалось, остаются на нормальном уровне. Когда посетительница магазина пожаловалась на то, что килограмм кабачков стоит теперь 222 рубля, премьер сказал: «Надо своих побольше выращивать, тогда дешевле будет». Конечно, государственное телевидение было частью этой инспекции, вечером на экранах по всей стране транслировался следующий посыл — во-первых, выращивайте больше кабачков, во-вторых, если цены поскачут вверх, государство вмешается. Как это однажды сделал Путин во время финансового кризиса, когда в супермаркете раскритиковал завышенные цены и заставил розничных торговцев снизить цены за счет своей маржи.

Пока что инфляция не обсуждается. Когда российское правительство в августе ввело ограничения на ввоз западных продуктов питания в ответ на санкции ЕС, потребительские цены резко возросли. Только в январе инфляция составила 3,9% — такой же высокий показатель, как и в 1999 году. Если темп инфляции сохранится, к концу году можно ожидать обесценивание денег на более чем 30%. Бывший министр финансов Кудрин предусмотрительно предостерегает: «Невозможно компенсировать всем падение реальных доходов». Это точно относится к российскому среднему классу, который живет в городах и отличается повышенными потребностями. Здесь ситуация ухудшилась — швейцарский сыр подорожал в два раза по сравнению с прошлым годом, а французский бри теперь заявляется как белорусский товар повышенной ценовой категории. Но с политической точки зрения это не представляет собой проблему для Путина. Небольшой по своему размеру средний класс и без того критически к нему относился. Это люди, которые в промежутке между инсценированными парламентскими и президентскими выборами в конце 2011 и начале 2012 года выходили на улицы в крупных городах. Но основная масса «обычных россиян» в регионах не может себе позволить подобных протестов, так же как не могли они себе позволить бри и в лучшие времена.

Пропаганду не остановить

Сейчас поддерживается расположение простых россиян, поведение Запада облегчает задачу российской пропаганде. В то время как ЕС все еще требует ухода России с Востока Украины и содействия мирному урегулированию в регионе, США обостряют тон. Все более активными становятся голоса сторонников поставок оружия и более жесткие санкции, такие как отключение от международной системы расчетов SWIFT, при помощи чего они хотят добиться смены режима в Москве — чтобы россияне прогнали Путина и избрали здравомыслящего преемника. Это наивно. Во-первых, в России вообще не наблюдается сопротивления. Продолжающая пропаганда в СМИ настраивает россиян на то, что они в состоянии войны с США, которые поддерживают «фашистов» в Киеве. Миф антифашистской войны — образец, берущий начало еще с советских времен, и он работает, ведь победа над «фашизмом» — читай, врагом — всегда была частью национальной идентичности Советского Союза и России. Это объясняет высокие цифры наемников, которые добровольно воюют на востоке Украины. И это объясняет безусловную поддержку Путина, героя своей страны.

Эта картина будет лишь медленно разбавляться тяжелой экономической ситуацией. Будет показано, насколько неконкурентоспособной является российская экономика. Хотя внутренний спрос из-за санкций и эмбарго именно в аграрном секторе должен быть невероятно высок, а дешевый рубль должен сделать тяжелую промышленность более конкурентоспособной, промышленное производство в 2014 году повысилось только на 1,2%. Если политическая авантюра приведет к ультравысоким ключевым ставкам, аграрные предприятия не смогут способствовать росту производства и при высоком спросе. Если бизнес спасает каждый заработанный рубль от коррупции и правового произвола за границей, никто не инвестирует в новые виды промышленности. Если быстрый рубль достигается за счет чистого сырьевого экспорта, никто не рискует идти на строительство оборудования для нефтехимической отрасли с длительным амортизационным сроком. Россия никогда не хотела проводить серьезную модернизацию. Страна при Путине осталась, по сути, несчастным нефтяным концерном, который, несмотря на свою неэффективность во имя сохранения внутреннего мира предлагает высокие социальные выплаты.

Конец диалога?

Еще в ходе своего прежнего срока полномочий министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) заключил партнерство о модернизации с Россией в надежде на то, что хорошие экономические отношения между странами могут быть использованы в политических целях. Между тем, все это оказалось иллюзией. Вместо партнерства по модернизации, сейчас на повестке дня вновь стоит геополитика. И здесь у склонного к дискурсу об основополагающих ценностях ЕС хорошие позиции.

ЕС должен вырваться из оков бессилия и подумать, как он сам может способствовать стабильности и безопасности в соседних регионах, считает эксперт Штефан Майстер. «Кризис евро для валютного союза — как лакмусовая бумажка, во внешней политике и политике безопасности — это отношения с Россией и Украиной». Сейчас в Европе должны начаться стратегические дискуссии об обеспечении благосостояния, расширении ЕС, отношения с Россией. Точечные экономические санкции, вероятно, лишь минимальный единый знаменатель среди стран ЕС в отношении России. Это не является подходящим средством новой геополитики. Европа может это еще понять. Майстер предупреждает — «Надеюсь, для этого еще не слишком поздно».

 
 

Комментариев нет.